31.01.2012 Автор: Петр Львов

Катар – карлик с амбициями гиганта или мираж в пустыне? Часть 3

010313asiatodaytv1_512x288Вопрос, почему Катар стал авангардом протестных движений Ближнего Востока, на первый взгляд не имеет ответа. Возможно, потому, что лучше поддержать революцию у соседа, а не впустить ее в свой собственный дом. Или это попытка навязать пуританские нормы ислама ваххабитского толка другим арабским странам? Или, что тоже возможно в качестве гипотезы, выполнение воли двух великих «братьев» — саудовского и американского? Или просто сверхдоходы от газа и нефти разожгли амбиции руководства страны до уровня, когда ему захотелось стать великим и известным в мировом масштабе, тем более что претензии на участие в мировой политике в качестве одного из демиургов были налицо и до этого.

Катар стал посредником при решении чуть ли не всех региональных споров, будь это Дарфур, Ливан, межпалестинские разногласия, йеменский конфликт, эритрейско-джибутийский спор или иранская ядерная программа. Едва ли не каждую неделю в стране проходит международная конференция. Диалог религий, сосуществование цивилизаций, мировая энергетика, etc. Именно из Дохи вещает лучший телеканал арабского мира «Аль-Джазира», а сравнительно недавно столица эмирата стала штаб-квартирой Форума стран-экспортеров газа. Сегодняшняя Доха — не только мировой перекресток, но и экономический центр, а не просто столица крошечного государства с коренным населением в 300 тыс. чел.

И это при том, что еще 10 лет назад Катар стойко ассоциировался с международным терроризмом и его поддержкой. Не случайно расследование событий 11 сентября 2001 г. в США выявило не только саудовский, но и катарский «след». Близкие родственники эмира оказались в списке тех, кто давал убежище и помогал боевикам «Аль-Каиды», которые уничтожили башни-«близнецы». Но отличающийся повышенной даже для Ближнего Востока «проходимостью» министр иностранных дел Катара Х. бен Джассем и здесь оказал услугу эмиру. Он смог договориться с Вашингтоном о снятии антитеррористических санкций с Катара в обмен на то, что с авиабазы Аль-Удейд американцы осуществляли командование военной операцией против Ирака в марте-апреле 2003 г.

США «простили» Дохе и активные связи с талибским режимом в Афганистане, и контакты с «Аль-Каидой», и использование катарских финансовых институтов для спонсирования деятельности международных радикальных и террористических организаций исламистского толка. Огромные газовые деньги позволили катарцам «закрыть» глаза лидера мировой антитеррористической коалиции на все «прегрешения» Дохи в священном деле помощи «братьям» по салафитской вере повсюду — от Африки до Кашмира.

Правда, предпоследний посол США в Дохе Джозеф Лебарон, если верить материалам сайта Викиликс, в 2008 г. все-таки написал в Госдепартамент США, что Катар продолжает финансировать международный терроризм. Из-за утечек его телеграмм на страницах катарской газеты «Пенинсюла» в 2010 г. разыгралась целая драма в виде обмена репликами между послом США и главным редактором.

Затем эта драма в «Пенинсюле» продолжилась – на этот раз из-за телеграмм (по версии Викиликс) посла Лебарона о вымогательстве женой эмира и министром энергетики денег у «Эксон мобил» и других американских энергетических корпораций на благотворительные цели. Однако Лебарон уехал домой, оставив пост посла Соединенных Штатов в Катаре даме палестинского происхождения, которая сразу же после того, как его заняла, на хорошем арабском языке стала поучать жизни катарских ваххабитов «голубых кровей».

Стоит вспомнить и о том, как Катар финансировал терроризм на Северном Кавказе, поощряя войну в Чечне. Деньги, если верить арабским источникам в Дохе, шли сначала в Швейцарию, оттуда в Стамбул, а затем уже непосредственно боевикам. Надо сказать, что Катар был в числе «передовиков» финансирования «воинов джихада». Более того, уставшие от боев «солдаты Аллаха» могли отдохнуть от разбоя и насилия на территории этой страны. Именно Доха предоставила убежище Зелимхану Яндарбиеву и 700 сопровождавшим его лицам, когда те бежали из Чечни. Поскольку этих террористов не выдавали российским властям для проведения суда, то президент самопровозглашенной Ичкерии был ликвидирован в самой Дохе. Остался открытым вопрос, где его деньги и финансовые средства, скопленные из пожертвований, собранных для чеченских боевиков, которые в свое время щедро текли из многих арабских государств Персидского залива?

После этого инцидента Катар стал несколько аккуратнее, чтобы не оказаться в прицеле антитеррористической коалиции.

При этом Катар просто стал действовать осторожнее: денежные средства формально собирались не государством, а гражданами, чуть ли не на улицах. Сбор организовывался в мечетях и супермаркетах тремя крупными благотворительными фондами и местным Обществом Красного полумесяца, затем эти средства пополнялись «углеводородными» финансовыми активами правящей семьи и отдельными ее шейхами, и формально расходовались на помощь бедным мусульманам в арабских, африканских и азиатских странах.

Только ХАМАСу в 2007-2010 гг. ежегодно шло, по оценкам палестинцев, проживающих в Катаре, до 450 млн. долл. «помощи», на которые закупалось оружие для борьбы с «сионистским врагом». Зарубежные ветви организации «Братьев-мусульман», как объект оказания «помощи», в Дохе особенно приветствовались, поскольку катарские ваххабиты упорно пытались доказать, что по идеологии они и это радикальное суннитское течение почти тождественны, хотя это вовсе не так.

С точки зрения нормального суннита, ваххабизм — это «инхираф», т. е. отклонение от истинной веры. Ваххабизм и его крайняя ветвь — салафизм имеют мало общего с классическим суннизмом. Он стал идеологией всего трех стран исламского мира – Саудовской Аравии, Катара и талибского Афганистана. Ваххабиты-салафиты имеют свои доктрины и даже свои совершенно особые обряды. Многие из них противоречат фундаментальным положениям ислама. Прежде всего, ваххабиты-салафиты отвергают все тексты шариата в их традиционном изложении, за исключением Корана. Отвергают источники традиционной юриспруденции (усуль аль-фикх), вольно изменяют высказывания пророка Мухаммеда, изложенные в хадисах, отвергают аналогии (кийас) причинности и логики, консенсуса (иджмаа). Они принижают значимость пророка Мухаммеда, его семьи и родственников, отвергают мазхабы, т. е. учения традиционных суннитов, и уж тем более не признают шиизм. Салафизм фактически редактирует ислам и фокусирует религию на политике и воинственности. «Братья-мусульмане», которые в 80-90-х гг. ХХ в. были радикально-экстремистской частью политического ислама, больше всего подходили на роль союзников ваххабито-салафитов Катара, которые внушали исламскому миру, что они тоже неотъемлемая часть суннитского ислама.

Именно поэтому Катар предоставил убежище изгнанному из Египта председателю Всемирного совета исламских богословов (улемов) и главному идеологу международного движения «Братья-мусульмане» Юсефу аль-Кардави. Он стал особенно влиятелен, когда получил доступ к телеканалу «Аль-Джазира» (до этого его призывы печатались в местной прессе после пятничных молитв), начавшему вещать с территории Катара 10 лет назад, который изначально претендовал на то, чтобы стать арабским CNN, а на деле обогнала и CNN, и ВВС, вместе взятые, по своему влиянию на «арабскую улицу».

Собрав под крышей этого спутникового телеканала всех радикалов арабского и исламского мира, шпионов и провокаторов, исламистов всех мастей и проповедников возрождения арабского халифата, карликовый эмират получил мощнейший рупор идеологического воздействия на массы арабского населения во всех странах Ближнего Востока и Северной Африки. Постепенно паутина «Аль-Джазиры» окутала весь арабский мир, сделав Катар центром управления настроениями арабов. Это очень пригодилось год назад, когда началась «арабская весна».

О подрывной роли «Аль-Джазиры» в этой серии волнений, мятежей и переворотов уже написаны десятки статей, поэтому нет смысла подробно касаться этой темы. Скажем лишь, что без «Аль-Джазиры», вполне возможно, не произошло бы революций, а, точнее, переворотов в Египте и Тунисе, гражданской войны в Ливии и не вспыхнул бы мятеж в Сирии. Было бы наивно полагать, что катарские власти здесь ни при чем, а «Аль-Джазира» является объективным независимым телеканалом.

Идеологические инструкции во всем этом процессе давал и до сих пор дает шейх Юсеф аль-Кардави, который через окружение эмира напрямую говорит, где нужно подлить «масла в огонь», а где можно «сбавить обороты». Мало кто обратил внимание на то, что без особого освещения со стороны «Аль-Джазиры» прошло саудовское вторжение в Бахрейн весной 2011 г., волнения шиитов Восточной провинции Саудовской Аравии и выступления интеллигенции в Эр-Рияде и Джидде в марте-апреле 2011 г. Канал не освещал новости о попытке военного переворота в Катаре в марте 2011 г. и покушения на эмира в начале сентября 2011 г., пусть даже эти новости были просто слухами.

О самом Катаре катарская «Аль-Джазира» старательно молчит, равно как и о его соседях по ССАГПЗ. Зато Египет, Ливия и Сирия находились в вещании по телеканалу в ежеминутном режиме, причем многие «картинки» прокручивались по нескольку раз в день. Шейх Ю. аль-Кардави отслеживал вещание и правил акценты, чтобы в эфире не было отступлений от «генеральной линии» ваххабито-салафистской партии в союзе с «Братьями-мусульманами». На долгие месяцы даже ситуация с палестинцами утратила свою важность для «Аль-Джазиры», хотя в развитии палестинского вопроса происходило многое.

Вместе с Ю. аль-Кардави в Дохе можно было часто встретить деятелей тунисской «Ан-Нахды», людей из окружения ливийского А. Бельхаджа, членов руководства египетской организации «Братья-мусульмане», а затем появились и сирийские «братья». Особым почетом пользовался и пользуется лидер ХАМАС Халед Машаль, которого в Катаре принимали на уровне и с почестями главы государства, удостаивая длительных аудиенций у эмира и премьера. С пустыми руками из Дохи Машаль никогда не уезжал, после чего вспыхивали новые споры ХАМАС с ПНА, пытавшейся выжить в условиях финансового голода. Роль Катара в расколе палестинцев трудно недооценить, особенно после 2008 г., когда Доха практически открыто взяла линию на отстранение от власти Махмуда Аббаса (Абу Мазена). Слишком уж не соответствовал ваххабитской стратегии этот светский лидер ФАТХ. К тому же за ним стоял мубараковский Египет, который в семье эмира не переносили.

Еще один момент, который нужно вспомнить, прежде чем напрямую перейти к роли Катара в «революциях» на Ближнем Востоке. Это неприязнь семьи Аль Тани к королевской семье Аль Саудов в соседнем ваххабитском государстве. Катарские шейхи с гордостью говорят всем иностранным гостям, что эмир Хамад является 17-м правнуком великого проповедника из Неджда Мухаммеда Абдель Ваххаба (1703-1787) – основателя ваххабизма. Якобы именно Аль Тани и Мидади унесли с собой на катарский полуостров истинные идеи ваххабизма, тогда как пастушеское племя Аль Саудов, проживавших севернее на Аравийском полуострове, лишь использовали их, исказив и сделав ваххабизм чересчур жестким и пуританским.

Вопрос о том, как идеология ваххабизма-салафизма, оправдывающая насилие, может быть умеренной, по мнению многих экспертов, все равно что попытка разделить терроризм на жесткий и умеренный. Проблема в критериях. Впрочем, Аль Сауды платят катарским Аль Тани такой же «любовью». Чтобы Катар не слишком много о себе мнил, 16 лет назад войска КСА просто взяли под контроль значительную территорию в пустыне, отрезав Катар от Абу-Даби. Доха вынуждена это проглотить: одно дело тягаться с Бахрейном в Международном суде, другое – противостоять королевству с населением в 28 млн. чел. и мощной по местным понятиям армией. Катарские власти даже вынуждены были в 2010 г. объявить амнистию тем членам пограничных племен на границе КСА и Катара, которые в свое время приняли участие в заговоре против эмира. Об общей границе с ОАЭ эмирату пришлось позабыть на обозримую перспективу.

Петр Львов, доктор политических наук – специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×