01.02.2012 Автор: Петр Львов

Катар – карлик с амбициями гиганта или мираж в пустыне? Часть 5

egypt«Арабская весна» или рассвет исламизма

События в Тунисе не застали врасплох руководство Катара, хотя смена власти именно там не была слишком важной для Дохи. Ведь некоторые ваххабитские проповедники утверждают, что «тунисцы — это не арабы, а французы, египтяне тоже уже не арабы, т. к.  перебравшись жить в города, они усвоили культуру и манеру одеваться чуждой Европы, и только арабы Аравии, сохранив связь с пустыней и бедуинский образ жизни, сохранили настоящий арабский дух». Видимо, тот факт, что элита Аравии давно предпочитает Лондон и Лазурный берег жизни в пустыне вблизи газовых горелок и нефтяных вышек, ваххабиты игнорируют.

Двусторонние отношения между Катаром и Тунисом были ровные и вялые, взаимного интереса друг к другу эти две арабские страны не проявляли, но никогда и не ссорились. Эта североафриканская республика не имела особого значения для Катара и не входила в зону первоочередного внимания ваххабитов. В Дохе ждали, что полыхнет в Египте (а уж оттуда сразу по всему арабскому миру), где уже 2-3 года шли демонстрации, забастовки и выступления против престарелого Хосни Мубарака, роста цен на продукты, коррупции, начатые, в т. ч., инженером Ахмедом Махером Ибрагимом в апреле 2008 г. в промышленном городке Махалла (именно это положило начало «Движению 6 апреля»).

Но важно было другое — само начало процесса.

«Началось!!!» – радостно вещала «Аль-Джазира» и заголовки первых страниц катарских газет. На радостях эмир готов был даже предоставить убежище свергнутому президенту Бен Али, но окружение шейха отсоветовало это, опасаясь, что другие арабские «революционеры» косо будут смотреть на Доху, которая стала бы прибежищем свергнутых тиранов. Имиджу «лидера революции» это только повредило бы. Поэтому бывший тунисский президент с семьей укрылся в Саудовской Аравии, зато два огромных самолета с членами окружения бывшего тунисского лидера прибыли в Доху. Разумеется, с деньгами. Вообще, принимать беглецов с деньгами в Катаре принято, причем независимо от идейных соображений. Нашли же в банках эмирата место деньги иракских баасистов и часть гигантского личного состояния Саддама Хусейна и его семьи, а заодно в стране получили убежище тысячи видных членов партии Баас, генералов и офицеров, высокопоставленных чиновников саддамовского Ирака. Финансово им комфортно, работу они в силу высокой грамотности и качественного образования получили, да и до родины рукой подать, если «труба позовет в поход» после ухода США.

«Аль-Джазира» преподносила смену власти в Тунисе как дыхание весны, которая, в общем, не заставила себя ждать, т.к. через две недели полыхнуло и в Египте. Но Мубарак цеплялся за власть, да и многие в стране не хотели такого его ухода, опасаясь, что на смену придет радикальный исламистский режим. Варианта исламской революции иранского типа никто не хотел, даже сами «Братья-мусульмане», которые оказались не совсем готовы к столь бурному развитию событий. Лидерство в выступлениях захватили не они, а либерально настроенная молодежь, которая с надеждой смотрела на Запад, разделяя его демократические ценности, и фактически не была религиозной. «Братья» боялись, что попытайся они открыто продемонстрировать силу, их раздавят танками и бросят за решетку, как неоднократно бывало при Насере, Садате и самом Мубараке.

Подавить мятеж исламских экстремистов-радикалов, которых боялись на Западе и в Израиле, да и на территории бывшего СССР, было бы несложно даже Хосни Мубараку, которого вряд ли сильно осудили бы за это. Расстрелять выступления либеральной молодежи и среднего класса, которые требовали перемен, демократии и борьбы с коррупцией — дело совсем другое. Режим растерялся, но сдаваться не торопился. Это сильно обеспокоило Катар, Саудовскую Аравию и мировые ваххабито-салафитские круги, да и колебания США и Запада в целом их взволновали. Свержения же Хосни Мубарака эмир Хамад желал страстно. Помимо политики, к чувствам шейха подмешивались и личные мотивы — Хамад ненавидел Мубарака. Особенно после того, как тот на последнем общеарабском саммите в Дохе в присутствии всех арабских лидеров громко сказал эмиру, выражая недовольство непомерной активностью эмирата в межарабских делах — «ты ведешь себя как будто стоишь во главе великой державы, хотя все население твоего Катара можно разместить в каирской гостинице «Рамзес Хилтон». Такой слабостью Катар действительно страдает – он спонсировал и посредничал где только можно: в процессе Дарфурского урегулирования, в решении межйеменских разногласий между правительством Салеха и хоусистскими повстанцами, в разрешении ливанской проблемы после убийства Рафика Харири, в устранении остроты вокруг иранской ядерной проблемы (совместно с Бразилией, Сирией и Турцией) и т. д. Причем решения ни одной проблемы такого рода с катарским участием не было найдено, хотя денег на это посредничество вброшено немало. Причина такой политики – непомерные амбиции Дохи. Шейх Хамад и его премьер бен Джассем любят выглядеть миротворцами и стоять в свете юпитеров. Одних денег руководству страны уже мало – нужна слава, причем мировая. Желание войти в круг тех, кто стоит среди мировых лидеров понятно и частично объясняет роль эмирата в разжигании «арабских революций».

Надо отметить, что США, пожалуй, единственные из всех мировых держав оказались более-менее подготовленными к «арабской весне». Планы «Большого Ближнего Востока», программы «демократизации», контакты с «Братьями-мусульманами», талибами и прочими джихадистами продемонстрировали, что Вашингтон не гнушается никем и ничем. Именно поэтому за последние 10-15 лет было оказано влияние на ведущую исламистскую силу — «Братьев-мусульман» так, что они стали выглядеть вполне умеренными.

Американцы, благодаря связям даже с самыми радикальными группировками, смогли адаптироваться к тому, что произойдет в плане кардинальной смены всей политической поверхности и глубины в арабском мире. К сожалению, к этому оказалась не готовой Россия, предпочитавшая иметь дело только с теми, кто находится у власти, за исключением ХАМАС и «Хизбаллы», с которыми Москве удалось наладить контакты. Но общий сценарий событий в регионе Россия явно не просчитала. Американцы, правда, во многом ошиблись и многое не просчитали сами, но они были готовы к волне перемен и успели наладить контакты с «новым поколением» арабских элит.

США в своих расчетах ошиблись, полагая, что лидером выступлений в арабских странах окажутся не исламисты, а либералы-западники, которых в США и обучали на осуществление «цветных» революций. Отсюда – непоследовательная и запоздалая реакция на волнения в Египте. «Братья» ушли в тень, а у либералов не оказалось ярких лидеров и харизматичных вождей. Поэтому Вашингтон долго не сдавал Мубарака и военных, которые были ближе и понятнее.

Зато быстро сориентировались в Дохе, причем как семья Аль Тани, так и Юсеф Кардави, и ваххабитские идеологи. Еще оперативнее действовала «Аль-Джазира». В момент, когда египетская революция на какое-то мгновение «зависла», «Аль-Джазира» буквально пошла в атаку. Пожар протестов был раздут и ежеминутно создавалось ощущение того, что Хосни Мубарак вот-вот должен уйти, а военные не пойдут на массовое кровопролитие. В итоге власти АРЕ дрогнули. Их победили идеологически, на пропагандистском поле, причем сделал это именно Катар и «Аль-Джазира». Когда Мубарак отрекся и передал власть военным, вся Доха ликовала ночью и днем, на набережную столицы высыпали сотни тысяч людей. Можно было подумать, что это не в Египте пал режим, а в самом Катаре победила демократия, и рухнул консервативный монархический строй. В политической же элите Дохи реагировали на уход Мубарака быстро и правильно — правитель ушел, но режим остался.

Допустить этого ваххабиты не могли. Поэтому «Аль-Джазирой» была вброшена и закреплена идея, что Высший совет Вооруженных сил АРЕ – это хорошо, но это лишь переходный этап на пути к полной победе демократии, а гражданское правительство – это наследие Хосни Мубарака и лишь смена фасада прежнего режима. Поэтому Кардави немедленно вылетел в Каир, где встретился с «Братьями», поощряя их выйти из тени и принять активное участие в борьбе, и одновременно провел контакты с военными, объясняя им, что нужно убирать символы мубараковского режима. Его действия принесли результат и уже через несколько дней в отставку ушли премьер-министр, министр иностранных дел и глава МВД, а военные начали диалог с исламистами. Все это было щедро профинансировано из Катара.

В нужный момент Доха заявила, что окажет экономическую помощь АРЕ на 20 млрд. долл. Устоять перед такими суммами было невозможно. Как следствие, либералы потихоньку ушли на задний план, а «Братья» под другим названием победили на парламентских выборах, причем за ними сразу же в парламент прошли открыто салафито-ваххабитские силы, «поддавливая» их в нужную сторону. Катар пока одержал в Египте победу с разгромным счетом, если только военные не поменяют курс, а коалиция умеренных светских партий, коптов, либералов и левых не одолеет ваххабитов, поскольку именно их победу украли исламисты.

Петр Львов, доктор политических наук – специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×