29.12.2012 Автор: Константин Пензев

О проблемах развития КНР. Часть 4

4965_1Проблемы внутриполитической стабильности.

Основной проблемой внутриполитической стабильности КНР является ее этническая неоднородность. Однако, в отличие от того же Евросоюза, Китай характеризуется наличием т.н. «стержневого народа», а именно — хань. Данное обстоятельство является фактором, цементирующим государственность Поднебесной.

Что делает сегодня китайское руководство для укрепления целостности КНР? Оно стремится увеличить удельный вес ханьцев в населении окраинных исторических областей вроде Маньчжурии (Дунбэй), Внутренней Монголии, Синьцзяна и Тибета (на юге преобладание ханьцев наблюдается с древнейших времен).

К примеру, если в 1959 г. численность уйгуров в Синьцзяне составляла 70% от общего числа населения СУАР, то уже к 2000 г. их удельный вес (при росте абсолютной численности) сократился до 45.2%. Доля ханьского населения, незначительная в середине ХХ в., к 2000 г. выросла здесь до 40.6%. Процессы подобного рода происходят не только в СУАР, но и в других исторических провинциях. Так, в АР Внутренняя Монголия ханьцы к 2000 г. составили абсолютное большинство — 79.2%, тогда как монголы — 17.1%. Особенно большие изменения в этническом составе населения произошли в исторической Маньчжурии, в которой ханьцам было запрещено селиться практически до конца XIX в. В 2000 г. наибольший удельный вес маньчжуров составил всего 12.9% в провинции Ляонин (ханьцев — 84%), в других провинциях и того меньше.

Несколько иначе обстоит дело в Тибетском АР (часть исторического Тибета). В 2000 г. здесь проживали 2411 тыс. тибетцев (92.2%) и только 155 тыс. ханьцев (5.9%). Почему Тибет, точнее ТАР, не вписывается в общую политическую линию китайского руководства? Дело объясняется просто.

Тибет — это высокогорная страна с очень жесткими природными условиями и даже для простого здесь пребывания, не отягощенного физической работой, требуется длительная акклиматизация и какие-то экстраординарные стимулы, отличные от элементарного выживания. Последнее касается именно переселенцев, поскольку туземное тибетское население получает свой образ жизни от рождения и мало задумывается над альтернативами. Коренные тибетцы столетиями адаптировались к условиям высокогорья, где низкая концентрация кислорода у неприспособленных людей ведет к горной болезни. У ханьцев этой приспособленности нет. Тибетцам присуща более высокая насыщаемость крови кислородом, более частое дыхание, более широкие артерии и капилляры, по которым кислород доставляется к органам. Данные обстоятельства не способствуют переселению в Тибет представителей ханьского большинства.

Таким образом, легко объясняется интерес Госдепартамента США и американских спецслужб именно к Тибету, туземным сепаратистам, буддизму, далай-ламе и вообще ко всему «оранжевому» и высокогорному. ТАР граничит с Индией, с которой у КНР существуют весьма напряженные отношения, иногда выливающиеся в пограничные конфликты. Кроме того, Индия входит в (британское) Содружество наций. В XIX в. здесь производился опиум, которым Британия торговала в Китае.

КНР держит ТАР в своем составе главным образом потому, что для нее гораздо безопаснее иметь границу с Индией, владея в приграничном тылу почти непроходимым для техники и войсковых подразделений горным массивом, нежели приблизить ее к внутренним областям. Отсюда напрашивается то соображение, что тибетская проблема может быть успешно решена только в том случае, если Тибетом не будет интересоваться ни одна могущественная держава, желающая развалить китайское государство и нажиться на этом развале.

Кроме традиционных этнических проблем, свойственных любому многонациональному государству, а также социальных, экономических и внутриполитических неурядиц, Китай не обошла и т.н. «оранжевая» проблема. В России она известна лучше, чем где бы то ни было. Суть ее изложена в Директиве 20/1 (NSC 20/1).

«Оранжевая» проблема, по утверждению авторов NSC 20/1, «порождается наследственной склонностью к «пятой колонне», которой подвержен определенный малый процент членов любого сообщества, и отличается отрицательным отношением к собственному обществу, готовностью следовать за любой противостоящей ему внешней силой. Этот элемент всегда будет присутствовать в любом обществе…, единственная защита от опасного злоупотребления им — отсутствие стремления со стороны могущественных режимов использовать эту несчастную особенность человеческой природы»[1].

Стоит заметить, что один могущественный североамериканский режим активно использует эту «несчастную особенность» по всему миру, называя это «борьбой за демократию и права человека».

Известно, что вручение нобелевских премий мира всегда имеет явный политический подтекст. 4965_2Весьма часто данными наградами Нобелевский комитет наделяет людей, ведущих в своих странах антигосударственную деятельность в пользу Запада. В России, к примеру, премию мира получил бывший генеральный секретарь ЦК КПСС М.Горбачев, а в КНР — Лю Сяобо, принимавший участие в событиях на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. Перед этими событиями он призвал Запад вновь колонизировать Китай для того, чтобы содействовать его «исторической трансформации». Исторической трансформации, очевидно, хорошо способствует торговля опиумом, как это было до прихода к власти Коммунистической партии Китая.

На соискание нобелевской премии мира Лю Сяобо выдвигал такой известный диссидент и борец с режимами, как президент Чехии В.Гавел и Далай-лама XIV, который бежал из КНР после поражения антигосударственного сепаратистского восстания 1959 г. Далай-лама XIV, как и Лю Сяобо, является лауреатом указанной премии. Кроме того, в 2006 г. главный буддист всего мира был удостоен высшей награды США — Золотой медали конгресса.

Китайским (равно как и российским) борцам с режимом и правозащитникам активно способствует Европейский парламент. В июне 2012 г. в Брюсселе состоялись очередные слушания по проблемам демократии и прав человека в КНР. На ней присутствовали представители некоторых этнических меньшинств КНР, сектанты из Фалуньгун, независимые журналисты и пр.

Выступавшая на слушаниях журналистка из Deutsche Welle Су Юйтун заявила: «Компартия Китая рассматривает вопросы Фалуньгун, Тибета, мусульман-уйгуров и бойни на площади Тяньаньмэнь как самые чувствительные и ключевые». Здесь следует заметить, что эти вопросы в реальности не являются для китайского руководства «самыми» чувствительными и тем более ключевыми. Речь идет, скорее, о том, что китайская диссидентура, при поддержке европейских и американских правительственных органов, педалирует эти темы наиболее активно. Или, говоря языком уголовного законодательства, разжигает национальную и религиозную рознь.

Тунне Келам, депутат Европарламента от Эстонии, открыл страшную тайну, тщательно скрываемую властями КНР: «Китайские власти причастны к широкомасштабному извлечению органов, ради которого убивают заключенных». Наконец, Вэй Цзиншэн, между прочим обладатель премии Сахарова, обратил внимание европарламентариев на то, что «в наши дни ситуация с правами человека в Китае находится в самой опасной фазе».

Здесь стоит задаться вот каким вопросом. Как и чем связаны между собой М.Горбачев, В.Гавел, Далай-лама XIV, нобелевская премия мира и премия Сахарова, китайские сектанты, российские правозащитники, Золотая медаль конгресса, Европарламент и т.д. и т.п.? Безусловно, мы имеем дело с хорошо организованной международной агентской сетью, которая под видом борьбы за права человека занимается антигосударственной деятельностью в пользу Запада в странах, претендующих на независимое и самобытное существование.

Это не заговор. Это просто один из инструментов подавления соперников и метод конкурентной борьбы.

Константин Пензев, писатель-историк, обозреватель Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

[1] Саква Н.В. Полный перевод директивы NSC 20/1 // http://samlib.ru/s/sakwa_n_w/1.shtml


×
Выберие дайджест для скачивания:
×